Сергей Викторович Киселев - доктор экономических наук, профессор.
Ленинские горы, 1, стр. 46, 3-й новый учебный корпус, Москва, 119991
Sergey Victorovich Kiselev - Doctor of Economic Sciences, Professor.
1 Leninskie Gory, building 46, 3rd New Academic Building, Moscow, 119991
Санат Каиргалиевич Сеитов - доктор философии, кандидат экономических наук, инженер 2 категории.
Ленинские горы, 1, стр. 46, 3-й новый учебный корпус, Москва, 119991
Sanat Kairgalievich Seitov - Doctor of Philosophy (Ph.D) in Economic Sciences, 2nd Category.
1 Leninskie Gory, building 46, 3rd New Academic Building, Moscow, 119991
Валерий Альбертович Самсонов - инженер 2-й категории.
Ленинские горы, 1, стр. 46, 3-й новый учебный корпус, Москва, 119991
Valery Albertovich Samsonov - 2nd Category Engineer.
1 Leninskie Gory, building 46, 3rd New Academic Building, Moscow, 119991
Илья Валерьевич Филимонов - доктор философии, кандидат экономических наук, ассистент.
Ленинские горы, 1, стр. 46, 3-й новый учебный корпус, Москва, 119991
Ilya Valerievich Filimonov - Doctor of Philosophy (Ph.D) in Economic Sciences, Assistant.
1 Leninskie Gory, building 46, 3rd New Academic Building, Moscow, 119991
Актуальность. Задача объективной и точной оценки производства сельскохозяйственной продукции различными хозяйствующими субъектами расценивается как актуальная и важная для реализации различных общественных целей. Например, для мониторинга состояния развития отрасли, организации эффективной государственной политики. В связи с этим ученые стремятся разработать и предложить для использования наиболее точные методики учета объемов сельскохозяйственной продукции, производимой в России и ее регионах. Несмотря на то, что существование ненаблюдаемой экономики в аграрном секторе признается большинством экономистов, ученые не предложили пока адекватных подходов к определению ее масштабов.
Методы. В работе использовались статистический анализ, метод досчета, картографический метод, сравнительный анализ. Под уровнем ненаблюдаемой экономики в сельском хозяйстве понимается доля теневых операций юридических лиц, продукции К(Ф)Х и ИП и хозяйств населения по отношению к объему продукции сельского хозяйства.
Результаты. Выявлено движение большинства российских регионов в сторону групп с более низкими уровнями ненаблюдаемой экономики в сельском хозяйстве. На общенациональном уровне ее масштабы уменьшаются — с 46,5% в 2017 году до 40,8% в 2022-м. Эти тенденции обусловлены прежде всего сокращением доли хозяйств населения в структуре производителей продукции отрасли. Наибольший уровень ненаблюдаемой экономики преобладал в субъектах Северо-Кавказского федерального округа, а также в отдельных регионах Сибирского и Дальневосточного федеральных округов, отличающихся высокой безработицей и низкой заработной платой — там личные подсобные хозяйства компенсируют нехватку средств для местных жителей, обеспечивая их продовольствием. По данным за 2022 год, доля продукции сельского хозяйства в рамках ненаблюдаемой экономики по отношению к общему объему продукции, превышающая 80%, отмечается в республиках Тыва, Дагестан, Калмыкия, Алтай, в Астраханской области, в Забайкальском и Хабаровском краях, Еврейской автономной области. Значения в промежутке 60–80% характерны для республик Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария, Северная Осетия — Алания, Бурятия, Хакасия, Чечня, Камчатского края, Саратовской и Оренбургской областей. Наименьший уровень ненаблюдаемой экономики в сельском хозяйстве зафиксирован в основном в субъектах Центрального, Северо-Западного и Приволжского федеральных округов. Это Белгородская, Курская, Тульская, Тамбовская, Орловская, Рязанская, Липецкая, Псковская, Ленинградская, Пензенская, Кировская области, Республика Мордовия.
Relevance. The task of objective and accurate assessment of agricultural production by various economic entities is considered relevant and important for the implementation of various public goals, for example, for monitoring the development of the industry, organizing effective state policy. In this regard, scientists strive to develop and offer for use the most accurate methods for accounting for the volumes of agricultural products produced in Russia and its regions. Despite the fact that most economists recognize the existence of the non-observed economy in the agricultural sector, scientists have not yet proposed adequate approaches to determining its scale.
Methods. The work applies statistical analysis, method of recalculation, cartographic method, and comparative analysis. The study implies a level of the non-observed economy in agriculture as a share of shadow operations of legal entities, output of peasant (farmer) enterprises and individual entrepreneurs and household farms in relation to agricultural output.
Results. The paper reveals the drift of most Russian regions towards groups with lower levels of the non-observed economy in agriculture. At the national level, its scale is also decreasing — from 46.5% in 2017 to 40.8% in 2022. These trends are primarily due to a reduction in the share of household farms in the structure of producers.
The highest level of non-observed economy prevailed in the subjects of the North Caucasus Federal District, as well as in certain regions of the Siberian and Far Eastern Federal Districts, characterized by high unemployment and low wages. There, subsidiary household plots compensate for the lack of funds for local residents by providing them with food. In 2022, the share of the non-observed economy in relation to agricultural output exceeding 80% is noted in the republics of Tyva, Dagestan, Kalmykia, Altai, in Astrakhan Region, Trans-Baikal and Khabarovsk Territories, and Jewish Autonomous Region. Values in the range of 60–80% are typical for the republics of Karachay-Cherkessia, KabardinoBalkaria, North Ossetia — Alania, Buryatia, Khakassia, Chechnya, Kamchatka Krai, Saratov and Orenburg regions. The lowest level of non-observed economy in agriculture is mainly in the subjects of the Central, Northwestern, Volga Federal Districts. These are Belgorod, Kursk, Tula, Tambov, Oryol, Ryazan, Lipetsk, Pskov, Leningrad, Penza, Kirov regions, the Republic of Mordovia, etc.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.