Александр Александрович Шабейкин, доктор ветеринарных наук, главный научный сотрудник
ул. Рязанский проспект, 24, корпус 1, Москва, 109428
Alexander Alexandrovich Shabeykin, Doctor of Veterinary Medicine, Chief Researcher
24 Ryazansky Prospekt, bld. 1, Moscow, 109428
Алексей Михайлович Гулюкин, доктор ветеринарных наук, Член-корреспондент Российской академии наук, главный научный сотрудник
ул. Рязанский проспект, 24, корпус 1, Москва, 109428
Alexey Mikhailovich Gulyukin, Doctor of Veterinary Medicine, Corresponding Member of the Russian Academy of Sciences, Chief Researcher
24 Ryazansky Prospekt, bld. 1, Moscow, 109428
Владимир Владимирович Патрикеев, научный сотрудник
ул. Рязанский проспект, 24, корпус 1, Москва, 109428
Vladimir Vladimirovich Patrikeev, Researcher
24 Ryazansky Prospekt, bld. 1, Moscow, 109428
Проведенный анализ закономерностей развития эпизоотического процесса на территории Европейской части Российской Федерации основывается на данных об официально зарегистрированных случаях бешенства за период 2013–2025 гг.
В природных провинциях Северного Кавказа эпизоотический процесс бешенства характеризуется низкой инцидентностью и развивается с выраженными региональными особенностями. Отсутствует формирование выраженных многолетних эпизоотических циклов, число зарегистрированных случаев заболевания домашних и сельхозживотных превышает число случаев бешенства среди диких животных, что является нетипичным для эпизоотий природного типа.
Высокий процент вовлечения в эпизоотический процесс бешенства сельскохозяйственных и домашних животных объясним продолжительным нахождением животных вне помещений — традиционная практика для южных регионов. Это обуславливает выраженный «эффект перелива» (spillover effect) природных эпизоотий даже в условиях низкой инцидентности среди резервуарных видов животных.
В Северо-Кавказском федеральном округе эпизоотический процесс бешенства протекает на территории, частично изолированной географическими барьерами. Большой Кавказский хребет с юга, а также природные зоны сухих степей и полупустынь с востока значительно сужают потенциальные направления продвижения эпизоотических волн бешенства. Это обуславливает низкую стабильность эпизоотического процесса бешенства, который находится в прямой зависимости от уровня инцидентности бешенства на территории соседних регионов. Наблюдаемое в последнее 10-летие снижение инцидентности бешенства на территории Европейской части РФ спровоцировало резкое уменьшение количества эпизоотических волн бешенства, которые циркулировали на территории природных провинций Предкавказья и склонов Большого Кавказа. За период 2013–2015 гг. на СКФО приходилось 3,5% от всех случаев бешенства (в Европейской части РФ). К 2022–2024 гг. этот показатель сократился до 1,5% и до 0,4% в 2025 году.
This analysis of epizootic development patterns in the European part of the Russian Federation is based on data on officially registered rabies cases for the period 2013–2025.
In the natural provinces of the North Caucasus, the rabies epizootic process is characterized by low incidence and develops with distinct regional characteristics. There is no formation of distinct long-term epizootic cycles; the number of registered cases of rabies in domestic and farm animals exceeds the number of cases in wild animals, which is atypical for natural epizootics.
The high percentage of farm and domestic animals involved in the rabies epizootic process is explained by the prolonged presence of animals outdoors, a common occurrence in southern regions. This leads to a pronounced «spillover effect» in natural epizootics, even under conditions of low incidence among reservoir species. In the North Caucasus Federal District, the rabies epizootic process is occurring in an area partially isolated by geographic barriers. The Greater Caucasus Range to the south, as well as dry steppe and semi-desert zones to the east, significantly limit the potential paths for rabies epizootic waves. This results in low stability of the rabies epizootic process, which is directly dependent on the rabies incidence rate in neighboring regions. The observed decline in rabies incidence in the European part of the Russian Federation over the past decade has triggered a sharp reduction in the number of rabies epizootic waves circulating in the natural provinces of the Pre-Caucasus and the slopes of the Greater Caucasus. From 2013 to 2015, the North Caucasus Federal District accounted for 3.5% of all rabies cases (in the European part of the Russian Federation). However, by 2022–2024, this figure had decreased to 1.5% and to 0.4% in 2025.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.